postindustrial.org - Groups - DAS ICH - интервью - отвечает bruno kramm 1999 год

Мы выпускаем новый альбом, и организаторы тут же предупреждают нас о концертах. У нас есть представитель здесь, в США, в Нью-Йорке. Он заботится о наших представлениях и турах. Он звонит или пишет нам и говорит: "Ну что, неплохо бы еще раз проехаться по США".

Нам нравится выступать в США, потому что эти поездки очень сильно отличается от концертов в Европейских странах. Мы там действительно хорошо известны, так что у нас большой трэйлер и все очень здорово и хорошо организовано. Мы играем в больших клубах, похожих больше не на клубы, а на концертные залы и сцены. И порой теряется контакт с аудиторией, потому что вокруг эти большие заграждения. Это совсем не похоже на настоящую клубную атмосферу.

И поэтому так здорово бывать в Штатах. Здесь мы будто переносимся во время, когда мы только начинали. Мы играем в этих маленьких клубах, и это здорово, нам это нравится. Это будто переносит тебя назад к корням.

У тебя есть какой-нибудь совет для начинающих индустриальных групп?

Во-первых самое лучшее это найти европейскую студию, так как на этот момент в Европе наиболее мощная электронно-индустриальная сцена. Я по своему опыту знаю, что с американскими компаниями не так легко работать. Ты получаешь примерно 50% от того, что они обещали. В Европе все лучше организовано и там больше крупных лэйблов, так что все работает просто замечательно.

И я думаю, что лучше всего для группы отсюда иметь хорошую демо-запись. Я предпочитаю, чтобы группы из Америки делали всю производственную работу самостоятельно. Она должна звучать идеально, и быть не просто демо-записью. Для записывающей компании слишком накладно публиковать неизвестные группы. Лучше всего, если группа сделает здесь всю производственную работу с хорошим продюсером, но с небольшими затратами, чтобы уже было что-то вроде законченного продукта с оформлением и всем остальным.

Можно записать свой концерт на видео, это довольно важная вещь. Мы используем формат записи PAL, так что если вы записываете в NTSE, то должны найти способ перевести ее в PAL. Я уверен что это хороший способ наладить контакт.

Еще есть Интернет, в котором вы найдете адреса всех крупных фирм, так что это не так сложно.

Да, действительно. Будьте организованны, и все.

Да, несомненно. Вы начали выпускать музыку примерно в то же самое время, когда рухнула Берлинская стена. Как падение Берлинской стены повлияло на искусство и музыку в Германии.

Когда это случилось, первое время на искусство это особенного влияния не ощущалось. Кстати, интересно, что как раз сейчас на самом деле десять лет со дня падения Берлинской стены.

Точно! В этом месяце.

Сейчас в Германии по радио и телевидению много дискуссий на эту тему. Я смотрел по телевизору серию передач о том, что изменилось с тех пор. Некоторое влияние с восточной части Германии перенеслось на западную часть. В конце они говорили о литературе, о театре, и о музыке, и это грустно, что многое из того, что пришло из восточной Германии было стерто и забыто западной культурой, действительно грустно.

Я думаю, что это плохо, так как сейчас много народу в Германии очень расстроены постоянными изменениями. Когда Германия впервые объединилась и стена упала, царило восхищение, и по этому поводу была большая суматоха. Смотря на это, все были счастливы. Но теперь все задумались об экономике, и мы пытаемся протолкнуть нашу капиталистическую систему к восточным немцам, а люди в Восточной Германии формируют коммунистические партии и пытаются попробовать заново некоторые свои основные идеи.

Для Америки долгое время коммунизм был чем-то злым, или что-то в этом роде. Я думаю, что было бы неплохо столкнуть основные социальные идеи, так как капитализм основан только на эгоистических побуждениях, ради денег. Именно из-за этого мы нуждаемся в более сильном влиянии с Востока.

На самом деле искусство сейчас так же, как и все остальное, является частью бизнеса. Искусство это бизнес, знаете ли. Если ты называешь себя артистом, они спрашивают: "Ты продаешься?". Типа того. Так что, как видите, сейчас все это бизнес.

Я не думаю, что восточная сцена оказала большое влияние на остальную часть Европы. И это грустно, так как прошло 10 лет и вы видите, что происходит. Это действительно грустно.

Ваша музыка была определена как "отчуждение индивидуума".

О нет.

...и "холокост самопрезрения в современном обществе".

О Боже. Да, я думаю, это пришло из нашей биографии.

(краснея и смеясь) Да, оттуда!

Боже мой! (посмеиваясь) Кто бы это мог написать...

Вы не могли бы более детально рассказать об ваших музыкальных идеях?

Нет у меня никаких идей, знаете ли... (посмеиваясь)

(обрывает смех).

Вероятно, это нечто, что написал менеджер компании, слушая музыку в подвыпившем состоянии и пытаясь написать несколько прикольных строчек. Основная идея — это делать музыку и соединить вместе несколько разных стилей. Я, например, очень люблю классическую музыку.

Да, я всегда хочу привнести ее в современную музыку. Я ненавижу эту скучную, простую электронную музыку. Ну, вы знаете, это "бум бум бум", где ничего не происходит с гармониями и мелодиями. Это была основная идея — привнести в музыку классику.

Также мы попытались петь только на немецком языке, так как после второй мировой войны сложилось впечатление, что он просто исчезает. Никто не работал с немецким языком в своей собственной музыке и культуре.

Если вы посмотрите на немецкую сцену, вы найдете там только музыку типа дурацких 4X или что-то в этом роде. В последние 10 лет все начало возвращаться, некоторые люди начали работать со своим собственным языком, как, например, немецкий вариант хип-хопа, который мы сейчас можем видеть. Это действительно интересно, так как он имеет собственную культуру, как, например, во Франции, где есть свой, французский хип-хоп.

И в darkwave-электро-industrial сцене также появляется все больше и больше людей, поющих на немецком, хотя в этом нет какой-то общей основы — концепция меняется от альбома к альбому.

Теперь я понимаю, что Стефан пытается воссоздать ту театральность из танцевальной и театральной культуры в ваших шоу.

Да, я думаю, Стефан всегда ведет представление, реагируя на музыку, запечатлевая музыку в танце. У него нет какой-то концепции для этого, это чисто интуитивный танец. Когда он говорит об этом, он говорит что лишь пытается импровизировать. Так и есть - просто у него талант.

Я слышала, что в 80-х у тебя была группа Farenheit 451.

(ухмыляясь) О да, давно это было, правда.

Ты назвал ее в честь книги?

Да, в честь книги Рэя Брэдбери.

И что вдохновило тебя на это?

В то время мне нравилась эта книга. Она на меня очень повлияла. В то же время я прочитал книги Джорджа Оруэлла "1984" или Олдоса Хаксли "Прекрасный новый мир". Я был действительно очарован логикой будущего. Это не научная фантастика, это просто анализ того, как может развиваться будущее. И я действительно был увлечен этой книгой, так что поэтому я так поступил.

Но после записи 3-4 трэков Farenheit перестал существовать. Потом был Iva Nuvalis, мы записали почти целый альбом и он был стерт компьютером. Я никогда не переделывал его заново, не было времени.

У меня было столько производственной работы в студии, что не было времени на какие-то другие проекты.

Ты довольно много работал с death-metal группой Atrocity. Что тебе больше всего нравится в такой музыке?

Это в чем-то странно. Примерно пять лет назад мы делали с ними совместный альбом под названием Die Liebe. Просто пересеклись. Затем, так как я уже десять лет назад начал профессиональную студийную работу, им понравилась моя студия, и они попросили меня сделать их следующую запись. Я спродюсировал из, и третья запись, которую я для них сделал, была действительно успешной, она называлась 80s, и это был альбом каверов песен 80-х годоа. Он очень здорово поднялся в хит-парадах Германии, было продано 60 или 80 тысяч копий альбома. И с тех пор многие металлические группы просят меня продюсировать их альбомы. Хотя на самом деле металлическую музыку я ненавижу.

Но, знаете ли, кроме этого успешного альбома я работал и с другими группам вроде Crematory или вот, как сейчас, с американской группой Saviour Maschine. Много, много других групп, играющих dark-metal черти-что, считают, что когда они придут в мою студию, к ним придет такой же успех, как к Atrocity. Это довольно грустно. Я просто работаю с металлическими группами, но они мне не нравятся. (ухмыляясь) Но в смысле баксов это здорово помогает, от этих групп я получаю кучу денег.

Но это определенно не моя музыка.

Расскажи поподробнее о твоей студии, Danse Macabre.

Я основал ее 15 лет назад, но в то время она не была профессиональной. Первый шаг к созданию профессиональной студии был около 10 лет назад, а вначале это была просто студия для нашего проекта с 16-ю дорожками. В последние 8 лет она становилась все больше и больше, и действительно профессиональной. Так что теперь это действительно высококачественная студия, каких в Германии не так много.

Она полностью электронная, более чем с 120 каналами и с огромным микшерным пультом. Для музыкантов-электронщиков это замечательная студия, так как у нас есть синтезаторы всех мастей. У нас огромное количество синтезаторов, самплеров и записывающего оборудования, все разновидности аналоговых и цифровых записывающих систем. И она становится все больше и больше.

2 года назад я переместил ее в новое место, в замок. Что лучше всего в замке, так это то, что я получил большое количество места для записи. Так что теперь для записи каждого проекта у меня есть своя большая комната, и еще одна для оборудования. Получается действительно огромный производственный комплекс, и это круто.

(Тут был перерыв в разговоре из-за телефонного звонка от ди-джея местного готического клуба, приглашающего всех вечером в свой клуб. Он занял немного больше, чем ожидалось, из-за проблем с произношением всех 7 немецких имён гастролирующих артистов).

Хорошо, мы поговорили о твоей студии, а теперь... Часто, когда вы знаете кого-то в городе, вы предпочитаете останавливаться в гостях у этих людей вместо гостиниц. Почему?

Нам нравится встречаться с людьми. Мы встречали множество клевого народа. Вся группа разбредается. Один хочет остановиться у того человека, другой - у этого, и это легче, чем жить в одном гостиничном номере. Мы стараемся снять комнату в отеле в день представления, чтобы все были в одном месте. Но когда день свободный, как сегодня, все разбредаются. Это просто забавно. Мы не просто едем в концертный тур, мы хотим развлечься. Мы не получаем таких уж больших денег за концерты в США. Мы просто хотим развлечься и отдохнуть.

Ты упомянул, что недавно переехал в замок. Какова его история и как к тебе пришло решение туда переехать?

Мы переехали туда просто потому, что так было лучше. Нам приходилось платить огромные деньги за аренду старой студии, она занимала много места, и становилась все больше и больше. К тому же у меня тоже было жилье, и еще одно для моей подруги, и так далее. Все это разрасталось и разрасталось, так что в конце концов мне приходилось платить 5000DM, это около $2500, только за аренду. Так что я сказал: "Это слишком дорого, мне нужно найти какое-то место и купить его." Так что банк сделал мне и моей матери, которая на самом деле купила замок вместе со мной, хорошее предложение, где я плачу около $1000 в месяц. Мы искали действительно огромное место, где могли жить все - я, моя подруга, моя сестра, моя мать, все, ведь мы же одна семья, понимаете? И также Стефан, и еще должны быть большие комнаты для записи.

Это было не просто, так как в городе за подобное здание берут не меньше миллиона. Так что это просто удача, что мы нашли это место. Это замок в глухом лесу, и там действительно здорово. И мы получили его очень дешево, примерно за $150000. Это круто.

Это действительно очень дешево.

Это еще означает, что большие деньги за аренду также позади. Довольно много оборудования было сломано, так что нам пришлось делать некоторую работу по обновлению, и она до сих пор не закончена. Это продлится, наверное, еще 2 года.

А вообще для нас это самое замечательное место в мире. Это замок 12-го века, так что там есть действительно старые погреба и даже средневековая тюрьма.

О, это здорово!

Точно! Действительно забавно. Замок был сожжён в 16 веке, практически дотла, но погреба сохранились. Потом в том же 16-м веке он был восстановлен, так что он все равно старый, и с тех пор там многое сломалось, так что у нас много работы и по ремонту.

Могу себе представить.

Но сейчас там уже довольно неплохо.

Если вам понадобится новый постоялец, дайте знать! (смеется)

(смеясь) Окей!

Хотя мне придется подучить немецкий.

(смеясь) Я должен тебе сказать, что там еще зимы... Снег, и тому подобное.

Ты знаешь, я никогда в жизни не видела снега больше 6 дюймов.

В снеге все дело. Открываешь дверь, и бац! Я звонил домой, и там как раз вчера начался адский снегопад.

Правда? Ты рад оказаться в более теплом климате?

Иногда. На самом деле иногда здесь слишком жарко, особенно во Флориде. Ненавижу это.

Есть ли вопрос, который тебе никогда не задавали в интервью, но на который ты хотел бы ответить?

О, проблема в том, что нам задавали столько вопросов. (думая и бормоча что-то под нос) О, да. Есть ли у нас подруги, никто не спрашивал.

Окей! Есть ли у вас подруги? Хотя ты упоминал о своей.

Да, есть. У всех нас есть невесты.

Что ж, поздравляю.

Спасибо. Иногда мы уезжаем в тур, и каждый совершает что-то, чего не стоило бы делать. Так что мы возвращаемчя домой прямо как те собаки, которые знают, что сделали что-то плохое.

Огромное огромное спасибо за интервью.

Всегда рад.

Увидимся вечером в клубе!

Круто! У нас будет вечеринка.

2000